Адэлия
Она плавает в формалине, двигаясь постенпенно. В мутном, белом тумане. У меня её лицо, её имя. Никто не заметил подмены. Ключи проверяю в кармане.
В сущности ведь ничего странного не происходит. Так как есть я, так которая зовёт себя Анастасией Сазоновой, и есть я, который зовёт себя Валентином Аматерасу, то, я думаю, он тоже имеет право на то, чтобы влюбиться. И теперь лишних мыслей стало больше. Ну и пусть это будет не мужчина. Мне всё равно - я ж не собираюсь делать ничего ужасного. Любить в человеке можно душу, его мысли да и тело тоже, но это не означает какую-то пошлость. А если же вы её найдёте, то это ваша право. Мне всё равно. Если бы вы спросили об этом Настю, то она, конечно, бы сильно расстроилась. Но мне всё равно. Я знаю больше. Ничего ужасного не случится.



Она сидит в кресле, а я стою перед ней на коленях. Если бы мы были в Лондоне, то я, наверное, лишился бы остатков чести. Но Империя - это другой мир, никак не похожий на то, что происходит сейчас в Европе. Конечно, я получил европейское образование, но вырос я в Империи и законы её мне были вполне понятны. Я просил прощения. Во всяком случае пытался. Мне не повезло ни с женой, ни с любовницами - все они были хотя бы наполовину китаянки. Вальтеру всегда нравились девушки из Англии, почему мне нет? Но это совсем не важно.
-Госпожа Аполинария...-я пытаюсь начать уже раз в пятый и опять слышу одно и тоже:
-Замолчи. Ты не скажешь ничего нового, как ты мог?
Да, действительно, как же я мог? Сказать ей правду? Что на момент моей свадьбы с её сестрой мне уже было 18, а её сестре только 14? И то, что Адэлия привезла с собой в мой дом свои любимые куклы? И что я устроил в доме скандал и заявил отцу, что я не лягу в кровать с девочкой, которая младше моей сестры? Отец убить меня был готов за такие заявления, но мне было намного страшнее остаться наедине со своей "женой". За это я был весьма изощрённо наказан - я, при своём отце, исповедовался нашему духовнику в том, что уже до свадьбы потерял всякую невинность с девушкой, которая была невестой одного знатного дворянина при дворе английского короля. А после я узнал о себе много нового, от моего отца. Но ночи с Марго стоили этого, они и большего стоили. Я всегда знал, что возмездие будет нам обоим - ведь это же не скрыть вечно. И я знал, что ей будет намного хуже и всегда ей об этом напоминал. Но она не слушала и не хотела слушать....Конечно, я где-то лет с 10 знал, что настанет такой момент, когда отец меня женит. Но я думал, что она будет к этому готова. И, возможно, она и была, но я не смог ничего сделать. Адэлия была просто ребёнком, которому сказали, что теперь он будет жить не с мамой, но будет к ней приезжать, а ещё ей придётся выполнять какие-то "супружеские обязанности", но она не совсем понимала какие. Может она притворялась, не знаю. Даже если и да, то она была убедительна....
Но я находился в таком ужасном положении совсем не из-за жены. С ней мы жили уже четыре года и как только ей исполнилось 17, она забеременела. Уже почти шесть месяцев я "ждал наследника". Вернее, я не ждал никого, кого-то ждали родители. Я знал, что Дэлли не родит мне сына. Именно по этой причине от меня была беременна и другая девушка, наложница друга Мао. Я совершено не знал откуда об этом узнала Полина, но узнала. И инстинкт собственницы заставил её примчаться к "своей любимой младшей сестре". К тому времени мы всё уже сказали о свои чувствах, но совместных ночей у нас не было - Полине мог найтись достойный жених. Надо было подождать ещё год, тогда она могла бы остаться старой девой и уже не о чем было бы беспокоиться. А пока я ждал....
-Эйло, за что? Чем она лучше меня? - она громко всхлипывает - плачет.
-Ничем, просто мне нужен её ребёнок.
-Сестра скоро родит тебе! И лучше молился о ниспослании тебе сына, чем делать это...
-Адэлия родит дочь, к тому же ребёнок Мао родится раньше на три месяца. А это очень важно. Я не люблю её совсем...- я почти не солгал. Я не люблю её рабскую покорность, её любовь, которая может и настоящая как она говорит, но жалкая и какая-то забитая. Но мне нравится её тело. Я хочу, могу и буду им обладать. И никто не сможет повлиять на это решение. Я никого не послушаю. Даже Полину.
-Я не знаю, как это получилось. Возможно, я был пьян. Возможно Киото всё подстроил - он мог, я уверен. Полина, ты ж не веришь в то, что я мог бы полюбить её? Не веришь же? Тогда к чему эти разбирательства? Зачем? Я не могу понять! - кажется я срываюсь. Глубоко вздыхаю и начинаю считать. Раз. Два. Три....Пятнадцать....Я успеваю досчитать до тридцати, а она до сих пор молчит. Это начинает сильно раздражать.
-Госпожа Лия, простите меня. - Скорее всего, это был китайский. Я не могу сейчас вспомнить точную формулировку, чтобы написать сказанную фразу. Слишком тяжело.
Она вздрагивает. Всегда вздрагивает, когда я начинаю говорит на китайском. Осторожно опускается передо мной на колени, поднимает голову:
-Мой отец убил бы тебя Мужчина не смеет извинится перед женщиной, никогда. Ты нарушаешь все известные правила.
-Я надеюсь, господин Минами не узнает о моих ошибках - я слабо улыбаюсь, она простила. Почему-то я люблю эту девушку, не смотря на её ужасную привязанность к традициям.
-Нет, не узнает, - голос становится тише, - но, я надеюсь, никто не узнает и об этих словах. Валентин Эйло граф Аматерасу, я люблю вас....